Ключевые слова
Как цитировать
Аннотация
В статье исследуется взаимосвязь между уровнем финансовой грамотности населения Узбекистана и спросом домохозяйств на страховые услуги. Информационную базу составляют обследование финансовой грамотности ОЭСР/INFE в странах СНГ (2021), данные Global Findex Всемирного банка (2011–2025), опрос Центрального банка Узбекистана при поддержке Азиатского банка развития (2025), а также показатели страхового рынка и Агентства статистики за 2020–2025 гг. Путём группировки вопросов о финансовых знаниях на «повседневные расчёты» и «долгосрочные и рисковые» понятия оценена структурная неоднородность грамотности, рассчитана плотность страхования (страховые премии на душу населения). Показано, что при более высоких, чем в среднем по СНГ, показателях финансового поведения и установок знание сложного процента и диверсификации — базовых для понимания страхования понятий — остаётся низким; разрыв между двумя группами составляет 21,7 п.п. В 2020–2025 гг. плотность страхования номинально выросла в 5,2 раза, однако премии по страхованию жизни на душу населения в 2025 г. составили лишь 15,5 тыс. сумов, а почти половина новых договоров пришлась на обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств.
Библиографические ссылки
1. Ablatdinov, S. A. (2023). Improving financial literacy of the population of Uzbekistan: Problems and solutions. Экономика и социум, 12(115)-1, 89–94.
2. Atkinson, A., & Messy, F.-A. (2012). Measuring financial literacy: Results of the OECD/International Network on Financial Education (INFE) pilot study (OECD Working Papers on Finance, Insurance and Private Pensions, No. 15). OECD Publishing. https://doi.org/10.1787/5k9csfs90fr4-en
3. Beck, T., & Webb, I. (2003). Economic, demographic, and institutional determinants of life insurance consumption across countries. The World Bank Economic Review, 17(1), 51–88.
4. Cole, S., Giné, X., Tobacman, J., Topalova, P., Townsend, R., & Vickery, J. (2013). Barriers to household risk management: Evidence from India. American Economic Journal: Applied Economics, 5(1), 104–135.
5. Demirgüç-Kunt, A., Klapper, L., Singer, D., & Ansar, S. (2022). The Global Findex Database 2021: Financial inclusion, digital payments, and resilience in the age of COVID-19. World Bank. https://doi.org/10.1596/978-1-4648-1897-4
6. Kunreuther, H. C., Pauly, M. V., & McMorrow, S. (2013). Insurance and behavioral economics: Improving decisions in the most misunderstood industry. Cambridge University Press.
7. Lin, X., Bruhn, A., & William, J. (2019). Extending financial literacy to insurance literacy: A survey approach. Accounting & Finance, 59(S1), 685–713.
8. Lusardi, A., & Mitchell, O. S. (2014). The economic importance of financial literacy: Theory and evidence. Journal of Economic Literature, 52(1), 5–44. https://doi.org/10.1257/jel.52.1.5
9. Mahdzan, N. S., & Victorian, S. M. P. (2013). The determinants of life insurance demand: A focus on saving motives and financial literacy. Asian Social Science, 9(5), 274–284.
10. Mirzaxo‘jayeva, S. (2025). Financial literacy in Uzbekistan: Building a sustainable future. Scientific Journal of Actuarial Finance and Accounting, 5(01), 375–383. https://doi.org/10.55439/AFA/vol5_iss01/913
11. OECD. (2021). Financial literacy levels in the Commonwealth of Independent States in 2021. OECD Publishing.
12. Outreville, J. F. (1996). Life insurance markets in developing countries. The Journal of Risk and Insurance, 63(2), 263–278.
13. Swiss Re Institute. (2024). World insurance: Strengthening global resilience with a new lease of life (sigma No. 3/2024). Swiss Re.
14. Weedige, S. S., Ouyang, H., Gao, Y., & Liu, Y. (2019). Decision making in personal insurance: Impact of insurance literacy. Sustainability, 11(23), 6795.
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.
Copyright (c) 2026 Baxriyev, D.R. (Muallif)